19:24 

Глава 2.

Магратея Эванс
- А ты не думала, что они просто уважают твое решение? Поэтому и не искали тебя. Сейчас же.. Глупо было бы думать, что никто из них не читает газеты так же, как это делаешь ты.
Я только рассмеялась в ответ.
- Если бы они действительно уважали мое решение, Макс, - заговорила я, выделяя каждое слово, - мне бы не пришлось крушить пол-Мандорри. Знаешь, что меня спросил этот…
Висконф пожал плечами.
- Верю ли я в магию.
- О, Элли, – промолвил он совершенно непередаваемым тоном. – Я надеюсь, он все еще способен сидеть прямо?
Я промолчала.
- Вайолет, - в голосе Макса скользнула едва заметная нотка паники. Впервые за вечер что-то действительно польстило моему самолюбию. – Что ты с ним сделала?
- За кого ты меня принимаешь? – фыркнула я. – Всего лишь рассказала ему историю про кроликов. Этот идиот успел уехать.


Я стояла, прислонившись плечом к одной из декоративных гипсовых колонн, обладательнице выдающейся по своим декоративным достоинствам капители, и осторожно наблюдала за наполнявшим зал народом. Это открытие радикально отличалось от прочих в первую очередь тем, что здесь присутствовало поразительно много людей, действительно разбиравшихся в предмете. Обычный контингент состоял из пары десятков представителей городской богемы, которые уже после дополнялись искусствоведами, архитекторами и другими членами «избранного круга». Но здесь Ивонн явно постаралась на славу.
- Или же, ничтоже сумняшеся, просто переписала в список приглашенных пару своих записных книжек, – подумала я, осторожно перекатывая в пальцах очередной бокал с шампанским. Вечное правило - никогда нельзя находиться на подобных мероприятиях с пустыми руками, иначе ты теряешь право выбора. В другом конце зала в толпе мелькнула коротко стриженая голова с кроваво красными при рассеянном свете волосами. Вокруг ее обладательницы образовалось пустое пространство из тех вечных лицемеров, что изо всех своих скромных сил притворялись увлеченными своими собеседниками, но на само деле исподтишка разглядывали вечерний туалет знаменитой оперной дивы Эвелин Оранофски. Что ж, сей туалет действительно заслуживал такого внимания. Я иногда искренне завидовала ее смелости носить только и исключительно то, что нравится. А еще тому, что при всей своей экстравагантности она ни на одном мероприятии еще не появлялась одна.
- … Да, Эвелин, абсолютно с вами согласен, - подобострастно заглядывая Эвелин в глаза, говорил жгучий брюнет латиноамериканской внешности. Судя по взглядам Оранофски, которые та бросала на своего спутника лет на двадцать ее младше, сим вечером подобострастные взгляды были как нельзя кстати.
- Опа, какие люди! – поприветствовала она меня задорной улыбкой, которая поразительно гармонично выглядела на лице пятидесятилетней женщины. – Вайолет! – судя по жалобному звону от столкновения наших бокалов, Эвелин не знала маленького секрета о том, как выпить много шампанского. – Мы как раз обсуждали с Дереком последние новости.
- Дерек – представился брюнет и причмокнул губами. Черная рубашка на его груди опасно натянулась.
- Так вот, Вайолет, Дерек так же считает, что даже при нашем уровне преступности, закалывать мечом посреди города – это уже слишком. Вы ведь наверняка слышали о Вест-Эндском происшествии?..
- Я бы не назвала это происшествием, Эвелин, - возразила я, чувствуя, как внутри звякнул тревожный колокольчик, покачала головой и оглянулась. – Но сегодня, право, вечер слишком безмятежен, чтобы нарушать его такими мрачными новостями, - в зале по-прежнему не было видно знакомых светлых кудрей. - Была на субботней премьере, вы, как всегда, бесподобны.
- Не знала, что вы любите оперу, Вайолет, - в тон мне ответила Оранофски, ухмыльнувшись. – Но если вы были на спектакле, обязательно должны были увидеть там и Дерека, конечно же, принца! - вышеупомянутый персонаж склонил голову. – Это будущая звезда оперной сцены, без сомнения!
«Пятнадцатая по счету – подумала я»
- Что ж, я уверена.. – запнуться заставил звук, слышный даже в шуме голосов и звоне бокалов. Тяжелые удары колокола в церкви на соседней улице. До срока оставалось полчаса, а Линда так и не появилась. Не удержавшись, я тяжело вздохнула.
- Вайолет? – недовольно протянула Эвелин, склонив голову.
- Простите. Так вот, я абосолютно убеждена, – тут пришлось обворожительно улыбнуться латиноамериканской громадине, - Вы, Дерек, непременно добьетесь успеха. Особенно с таким учителем, как наша дорогая Эвелин. Простите, мне пора, - я пожала руку Дреку, кивнула Эвелине, повернулась, чтобы уйти, но, похоже, слишком поторопилась. Белоснежная пена изящным пятном украсила широкую полосатую спину. Но колокол уже звучал призывным рогом.
- О, прошу прощения, - не давая пострадавшему сказать ни единого слова, обворожительно улыбнулась я и нырнула в толпу. Сумочка в руке завибрировала. Я оглянулась по сторонам и нырнула в темноту ниши между колонн, только там позволив себе стереть с лица жизнерадостную улыбку.
- Ты слишком рано, - понизив голос, проговорила я в трубку. – Еще двадцать минут.
- Памятник занят, – ответил Макс. – Ты уверена, что хочешь продолжать?
- Это мой вопрос, милый. Не бери на себя лишнюю ответственность. И не забывай, кто из нас сегодня правит бал.
- От твоего мрачного тона бегают мурашки, Вай, – шум подходившего к платформе поезда почти заглушил его голос. – И я прекрасно осведомлен относительно владельца белого платья. Я с ним сейчас разговариваю.
- Как бы я хотела, чтоб все было так просто, Макс.
- Может, отступить на сотню-другую лет? И всем сразу станет легче.
«Только не мне».
- Послушай, - я с трудом подавила желание повысить голос. – Ты правда не обязан во все это влезать. Я очень ценю твое присутствие рядом все это время, но… - резкие грани больно резали спину через тонкий шелк платья. – Сейчас есть последний шанс отказаться. Пойдешь дальше – и встанешь со мною на одну ступень.
- Нет, дорогая моя. – Макс говорил спокойно, с легкой ноткой раздражения. – Ты слишком долго держала меня в тени, а у нас, простых смертных, любопытство все еще не настолько атрофировалось…
- Вайолет! Вот вы где! – позвоночник прошил электрический разряд, я резко обернулась, судорожно сжимая в руках телефон. Ко мне, раскинув руки в приветственном жесте, приближался Кевин Адамсон, мой бывший куратор. Он был затянут в едва не лопавшуюся на внушительном пивном животике шерстяную водолазку, красное лицо лоснилось в ярком свете.
- Двадцать минут. – Сказала трубка и издала три коротких гудка.
- Дорогая моя! Вы, как всегда, совершенно прелестны! – я оказалась затерта в тучных объятиях бывшего педагога. Блеск его лысины практически ослеплял, а ткань на спине была ощутимо влажной. Глоток пропитанного сигаретным дымом и бесчисленными ароматами духов воздуха показался буквально живой водой.
- Мистер Адамсон, - отпустила я его, широко улыбаясь в ответ. – Не могу поверить, что вы все же нашли время!
- О, моя дорогая, - куратор добродушно хохотнул, от чего создалось ощущение мелкой ряби, - неужели я мог пропустить такое событие! Вы были моей лучшей ученицей, право слово, работать с подобными людьми – одно удовольствие! Вы слышите, Чарльз? – с этими словами он хитро подмигнул мне, и тут я, наконец, обратила внимание на его спутника.
Безупречно-дорогая рубашка в тонкую розовую полоску. Серые брюки, о стрелки которых можно было порезаться. Ежик русых волос, крупные черты лица и цепкий, слегка прищуренный взгляд из под падающей челки. Незнакомец еле слышно хмыкнул и извлек руки из карманов.
- Рад наконец-то лично познакомиться с главным действующим лицом сегодняшнего вечера. Чарльз Уайт.
Я моргнула. Затем ответила на рукопожатие.
- Вайолет Эверхарт.
Он осторожно взял мою руку и поднес к губам, глядя мне в глаза. По протоптанным за последние несколько дней дорожкам побежали мурашки.
- Вот это по-джентельменски, Чарли, молодчина! – захохотал Адамсон и хлопнул его по плечу. Я удивленно вскинула брови, но, забирая обратно руку, взглянула на часы.
- Что ж, мисс Эверхарт, позвольте вас поздравить,- мягкий тон Уайта выгодно контрастировал с громогласным басом моего бывшего преподавателя.
- Прошу вас, Вайолет. – перебила я его, взмахнув рукой.
- Вайолет, - улыбнувшись с формальной вежливостью, качнул головой Чарльз, - мероприятие действительно удалось.
- Благодарю покорно, мистер Уайт..
- Чарльз, – вернул он мне.
- Хорошо, Чарльз. Но мне, к сожалению, пора идти.
- Куда же ты, моя дорогая Вайолет?, -забеспокоился Кевин Адамсон, но я уже выскользнула из под покрова колонн.
- Простите, мистер Адамсон, мы обязательно с вами еще встретимся. – С куратором нельзя было прощаться иначе, или существовал риск нанести ему кровную обиду. Я остановилась и посмотрела на высокую фигуру справа от него. – До свидания, мистер Уайт.
Тот с неподдельным интересом изучал поднос с закусками и никак не отреагировал.
В кабинете, тщательно проверив замок, я с удовольствием сменила парадный туалет на плотно обтягивающее фигуру шерстяное платье и сапоги, поправила взъерошенные волосы. Никогда еще не думала, что буду серьезно жалеть о длинной юбке - это был вечный привет из прошлой жизни. Я в последний раз оглядела комнату, затем задернула шторы и вышла в коридор. Темнота. Тишина. Чушь какая-то!
Стараясь не слишком стучать каблуками по плитке, я прошла в закуток, где на стене в одиночестве располагалась последняя страница отрывного календаря «Шедевры графики» за какой-то давно ушедший год. За стеной завывал трубный ансамбль в тщетной попытке изобразить нечто, похожее на джаз, но в заднем коридоре было тихо, голые стены и кафель странно мерцали зелеными отблесками единственного источника света – надписи «Выход». Правда, тут вдруг выяснилось, что это определенно был не мой день.
- Элли?
«Во имя неба, да сколько можно?!»
Высокая темная фигура привидением отделившаяся от стены.
- Что это у нас с лицом? – холодно поинтересовалась Джеки, настроение которой явно соответствовало подписи: « Альбрехт Дюрер. «Четыре Апокалипсических всадника». 1585г.» - И куда это мы собрались?
- Мне необходимо уйти, - вскинула я подбородок и твердо посмотрела на нее.- И ты не хочешь слышать дурацких отговорок про попавшую под машину бедную маленькую собачку.
- Да неужели? – она склонила голову, продолжая держать руки за спиной. – Ты абсолютно права, не хочу. Потому ты останешься здесь.
- Джеки..
- Никаких Джеки! – прошипела вышеупомянутая личность мне прямо в лицо. – От Ивонн я могла ожидать чего-то подобного, но что и ты поступишь так же! Не смей оставлять меня на этих стервятников…
«Да что ты говоришь! Почему же меня никто не предупредил, что резать горло в переулках будут именно в момент открытия нашей лавочки! Я бы с удовольствием сообщила тебе заранее! – раздраженно подумала я, но вслух этого конечно не сказала.
- Я все равно уйду, мисс Полок. И ты сейчас же меня пропустишь. В конце концов, я твой непосредственный начальник на этот вечер.
Выражение лица Аманды Поллок стало каменно спокойным.
- Что ж… - медленно проговорила она. – Желаю удачи.
И с этими словами протянула мне шляпку и перчатки. Ненавижу крайние меры!
Дождь так и не прекратился, но из дневного ливня в стиле Армагеддон к часу ночи уже успел превратиться в чистую классику – противную, мелкую и моросящую. Мокрый асфальт искрился, отражая разноцветные лампочки вывесок и огни проезжавших машин. На ходу натягивая предусмотрительно оставленное в гардеробе пальто, я перепрыгивала через лужи, слегка оскальзываясь на шпильках. На углу я остановилась и, запрокинув голову, глубоко вдохнула сладкий запах дожливого города.
За свою жизнь мне довелось побывать в слишком многих местах, чтобы выделить из них какое-то самое любимое. Проблема в том, что после двадцатой «столицы мира» все сливается в бесконечную череду квартир, домов, знакомых лиц и антикварных лавочек. С каждым переездом кажется, что жизнь начинается заново, и каждый раз это очередное «заново» отчетливо, и чем дальше, тем больше, попахивает ощущением стойкого дежавю. Наверное, поэтому здесь я засиделась так долго – этот город умел быть разным. А еще он был первым мегаполисом, который встретил меня не выхлопными газами и руганью, но запахом арбуза и скошенной травы.
Часы устало отбили час ночи. Я закрыла глаза. Как же мне в тот момент хотелось вернуться обратно в галерею и сделать вид, что все это меня не касается…
- Мисс Эверхарт?
Я надела шляпу, поправила волосы и повернулась. Рядом обнаружился черный блестящий автомобиль с затемненными стеклами, одно из которых было опущено. Я чуть нагнула голову и узрела знакомые серые глаза и странную полуулыбку. А в следующую секунду вспомнила, что моя машина находится почти в четырех станциях метро.
- Простите, но не очень верится, что вы настолько любите наш прекрасный город, чтобы любоваться им ночью под ледяным моросящим дождем. - Водитель перефразировал мою мысль.- Помощь не нужна?
Я молча считала полоски на его рубашке.
- Боже, Вайолет, - хмыкнул Чарльз Уайт, - да садитесь уже!
Он нагнулся и приоткрыл дверь. Я качнула головой, но машина как назло остановилась прямо на фоне Башни с Часами. В салоне пахло имбирем, перцем и дорогими сигаретами, пачка которых обнаружилась на полочке приборной панели за рулем. Чарльз заметил мой взгляд.
- Курите?
-О, нет, благодарю.
- В таком случае, вы не против, если я..?
- Совершенно.
Чарльз разочарованно качнул головой и повернулся ко мне.
- Послушайте, Вайолет. Вы же разрешили называть вас Вайолет, верно?
Я утвердительно пожала плечами. Но разговор принял немного неожиданный оборот.
- Я не виноват, что нас представил друг другу этот подхалим Адамсон, более того, скажу вам честно, я не имел ни малейшего желания общаться с ним в этот вечер. Но неужели вы считаете, что самым разумным выходом было бы запустить ему в затылок бокалом с шампанским!
Оценив ответный ошарашенный взгляд, мой спутник обворожительно улыбнулся. И протянул мне руку второй раз за последние тридцать минут.
- Начнем все с начала. Итак. Я – Чарльз.

***
Кадиллак плыл по абсолютно пустому ночному бульвару со скоростью почти сто километров в час. Уайт вел машину, завернув рукава рубашки по локоть и положив правую руку на руль. Между пальцами тлела тонкая коричневая сигарета, дымок от которой моментально улетучивался в приоткрытое окно.
- Должен сказать, - продолжал Чарльз, стряхивая пепел, - что ваша затея с окном была просто потрясающа. Изобразить силуэт нашей главной городской достопримечательности на стекле – весьма интересная задумка…
Конечно же, я не сочла нужным поведать ему о том, что на самом деле скрывала эта эклектичная декорация из самоклеящейся пленки. Право слово, куратор – одно, а выставка, на которую потрачено почти полгода – все же несколько другое.
- Все гениальные идеи приходят в самый последний момент, - резонно заметила я, ухмыльнувшись. – Я уверена, что вы сами не раз сталкивались с подобным в вашей собственной работе. В конце концов, архитектура тоже требует незаурядной фантазии.
- За это я ее и люблю, - отозвался Чарльз. – С одной стороны – полный простор, а с другой – четкие правила и логика. Никому не хочется стать современным Томасом Миджли.
- Ну уж нет, - фыркнула я, - при всем уважении, мистер Миджли сумел насолить человечеству на несколько сотен лет вперед…
- И это еще одно, что я обожаю в своей профессии. Ляпы видны в ближайшие пару лет после превращения мечты в реальность. Оп! – и либо да, либо… - Чарльз щелкнул пальцами и вдруг резко ударил по тормозам. Я оперлась рукой о панель, чтобы не улететь головой вперед, но он как будто этого не заметил и продолжал напряженно вглядываться в лобовое стекло. Через минуту гробовой тишины автомобиль медленно двинулся дальше.
- Что-то случилось? – встревожено спросила я
- Ничего, показалось, что-то на дороге, - потряс головой Чарльз и нахмурился. – Простите.
- Ничего страшного, все в порядке, – отозвалась я, откидывая зеркальце.
Только трупиков животных на шоссе не хватало.
- Так как вы познакомились с Адамсоном? – спросила я, стараясь сгладить напряжение, а заодно и сменить тему.
- Мы работали вместе, - ответил Чарльз, задумчиво потирая подбородок. – В Британском музее, я занимался мезолитическими петроглифами, он же в тот момент как раз собирал экспедицию в западную Францию. Пара рекомендаций – и меня с распростертыми объятиями приняли в дружный коллектив. – он пожал плечами.
Рассказ сильно удивил.
- Послушайте, - заинтересовалась я, почувствовав родственную душу, - неужели вот так просто? Я почти два месяца уговаривала его стать моим руководителям, когда писала кандидатскую, и не срабатывали никакие рекомендации. Только личные знакомства.. Правда, сейчас он об этом забыл, хотя, - я махнула рукой, - вы наверняка слышали.
– Да, я с ним провел достаточно времени, прежде чем повстречать вас, - усмехнулся Чарльз Уайт. - Послушайте, - неожиданно обернулся он ко мне, - Вы торопитесь? Я живу здесь недалеко, возможно, мы могли бы подняться и что-нибудь выпить? Людям творческих профессий всегда найдется о чем поговорить…
Я отвернулась к окну и прикусила губу, чтобы не хмыкнуть. Почему-то все мужчины абсолютно убеждены в собственной сексуальной привлекательности.. В любом случае, с прелюдиями пора было заканчивать – впереди между деревьями, словно айсберг перед Титаником, медленно проступал монумент одной из величайших женщин за всю историю страны. Мой спутник оценил затянувшуюся паузу.
- У вас странный для девушки интерес к археологии, Вайолет, – с непонятной полуулыбкой тихо заметил Чарльз Уайт, упорно считая проносившиеся мимо фонари. Аккуратно заправив за ухо выбившийся из прически локон, я начала палец за пальцем стягивать перчатки, но тут мой собеседник расслабленно откинулся на спинку сидения и положил на руль обе руки. На безымянном пальце левой руки, попавшей под яркий луч фонаря, сверкнул перстень с крупным черным камнем.
– Вы знаете, - как ни в чем ни бывало продолжил он, - ведь искусство тех лет всегда подразумевало под собой нечто большее, чем просто изображения. И еще не религию.
Я застыла. Во имя Неба, Как я могла не заметить?!
- Вы верите в магию?
- Знаете, - начала я, перебивая его, - у меня есть подруга, ее зовут Алиса, а у нее в качестве домашнего животного существует белый кролик по имени Баг. Не правда ли, очень забавно? О, мы уже приехали. Остановитесь вот здесь, пожалуйста. Спасибо за помощь! – и, не дав ему сказать ни слова, вылетела из машины.
Черт! Черт! Черт! От злости дорогие замшевые перчатки полетели в лужу у тротуара. Дождь окончательно прекратился, но дренажные системы города явно не справлялись с напором стихии, поэтому полуразбитые мраморные столбики у перехода оказались наполовину в воде.
- Нет, ну как можно было настолько сглупить? – думала я, раздраженно стуча каблуками по ступенькам. – Ведь знала же, что кто-то из них наверняка окажется рядом.
Хотя корить себя было уже поздно. Последствия моей самонадеянности грозили стать катастрофическими в первую очередь потому, что теперь время сокращалось почти вдвое. Эти сволочи всегда были слишком чувствительными.
На другой стороне площади ветер неожиданно сильно рванул подол плаща и заставил натужно заскрипеть ветви деревьев по обеим сторонам аллеи. Хруст гравия под ногами был единственным рукотворным звуком, нарушавшим окружающую сумрачную тишину. Обычно в такой час здесь еще бродили кучки туристов и загулявшая молодежь, но сегодня дождь и по-осеннему холодный ветер прогнал с лавочек даже самых стойких «завсегдатаев». Парк был пуст. Исключением являлась Вайолет Эверхарт, упорно пробивавшаяся в уже порядком заросший тайный проход живой изгороди. Да полыхнувший огонек сигареты, на мгновение осветивший темные кудрявые волосы, синие круги под глазами и заросший щетиной подбородок молодого человека, пристроившегося на корточках под кустом терновника. Заметив меня, он выпрямился, отряхнул колени и поднял руку.. Надо признать, успела я с трудом.
- Ты опоздала, - заметил Макс Висконф, спокойно затаптывая последние язычки пламени.
Я остановилась в метре от него.
- Здравствуй.
- Судя по всему, открытие прошло удачно? – он хмыкнул и глубоко затянулся сигаретой. Я прикусила губу.
- Я только что напоролась на магистра. – Тихо ответила я, смотря в сторону. – Если бы ты только знал, как я не хочу снова во все это влезать. Как же это мало, двести лет. И вот опять.
- Так вот почему у тебя такое лицо, - склонив голову, заметил он. – А не мог случиться такой весьма нередкий казус под названием «Мир тесен»?
У меня вырвался нервный смешок.
- Ты действительно думаешь, что один из них мог «просто так» со мной столкнуться?! Черт, как же я могла проглядеть?
- Что именно?
Я раздраженно запустила пальцы в волосы.
- Он носит Адамант, Макс.
Он молча протянул мне пачку сигарет.
- Он. Носит. Адамант. – я медленно выдохнула дым и пристально посмотрела на Висконфа.- А я сидела рядом и ни-че-го. Не то, что почувствовать, я его даже не видела!
- Дай угадаю. Ты решила избавиться от молодого человека с помощью пары собственных приемчиков? – я промолчала. Макс фыркнул.
- Это старый трюк, Вай. Ты просто.. Как бы это обьяснить-то, не должна была его видеть. А когда твой спутник, – кем бы он там ни был, - понял, кто ты, он просто .. пошевелил пальцами. Если ты понимаешь о чем я.
- Послушай, ну зачем я им? Никогда не поверю, что народ до сих пор настолько убивается, что … Если бы они действительно пытались поймать.. – я запнулась, Макс вскинул брови. - В смысле, найти меня, мы бы с тобой сейчас здесь не стояли. А сегодняшнее означает только, что я им позарез нужна, но при этом четверка хочет сделать это так, чтобы я пришла сама. Вынудить меня вернуться, понимаешь?..
- А ты не думала, что они просто уважают твое решение? Поэтому и не искали тебя. Сейчас же.. Глупо было бы думать, что никто из них не читает газеты так же, как это делаешь ты.
Я только рассмеялась в ответ.
- Если бы они действительно уважали мое решение, Макс, - заговорила я, выделяя каждое слово, - мне бы не пришлось крушить пол-Мандорри. Знаешь, что меня спросил этот…
Висконф пожал плечами.
- Верю ли я в магию.
- О, Элли, – промолвил он совершенно непередаваемым тоном. – Я надеюсь, он все еще способен сидеть прямо?
Я промолчала.
- Вайолет, - в голосе Макса скользнула едва заметная нотка паники. Впервые за вечер что-то действительно польстило моему самолюбию. – Что ты с ним сделала?
- За кого ты меня принимаешь? – фыркнула я. – Всего лишь рассказала ему историю про кроликов. Этот идиот успел уехать.
- Ты знаешь, Ви, - медленно заговорил Висконф, изучающее заглядывая мне прямо в глаза. – Я все никак не могу понять одного.
Пауза.
- За что ты их так ненавидишь? За что так не любишь Артмур?
Я запустила руку в карман пальто.
- Артмур, Макс, это театр. Жестокий, отвратительный театр, где рушатся декорации, ломаются маски, гибнут главные герои.. – пальцы, наконец сомкнулись на тонкой ледяной цепочке. – Но шоу все равно должно продолжаться. И когда мне однажды пришлось заглянуть в цилиндр фокусника, только чтобы увидеть двойное дно, фокус потерял всю свою загадочную привлекательность.
Мы помолчали.
- Макс, - прошептала я, потирая рукой лоб. – Как же я надеялась, что ты не приедешь.
-Моя дорогая Вайолет, ты прекрасно знаешь, что сейчас без меня не справишься. – Макс выпустил дым, расплывчатым сизоватым облачном повисший между нами.
- Знаю.
- А справиться надо.
- Надо.
- В конце концов, - он выразительно глянул на мои руки, лишенные каких бы то ни было украшений. – Прости меня, конечно, но это в каком-то роде твоя обязанность. Ты можешь уйти из Мандорри, уйти из Катара, даже пропасть из поля зрения магистров, но никогда не перестанешь сама быть одной из них.
- Обязанность? – я измученно поджала губы. – Обязанность положить свою жизнь на борьбу с чем-то, что так же вечно, как и мы сами? Обязанность знать, что на смену одному из Них придет еще, и еще, и еще один? Обязанность понимать, что с ними никто, кроме тебя, не сможет справится? Наконец, обязанность каждый раз терять дорогих людей, просто потому, что это их долг? Судьба? Рок? Менакр? Айше?
- Да. – Просто ответил Макс. – Месть – плохая штука, Вайолет. Однажды ты обернешься назад и поймешь, что в жизни не сделал ни-че-го. А тем, кому ты ее посвятил, уже давным давно все равно.
Немногие удержавшиеся на ветвях листья зашумели, снова начинался дождь.
- Мне надоело прятаться, Ви, - мягко заметил Висконф.
Я резко выдохнула.
- Но мы не прячемся, Макс!
- Ты – нет. Пусть это прозвучит по-детски заносчиво, но я смогу наконец-то что-то сделать. Хоть как-то поучаствовать в том, что всегда творили стоявшие выше, эдакие вершители судеб! – я заметила, как его глаза медленно загораются неукротимым пламенем, кровь давала о себе знать. – Я ведь никогда не был там. Никогда не видел восхода на башнях Артмура. Никогда не чувствовал его атавистической магии. Меня лишили этого. Теперь же я могу туда вернуться. Пускай и в таком виде..
Это был тот самый момент, когда понимаешь: Все.
- Погоди, - он уже развернулся, чтобы уйти. – Послушай. Я прошу тебя – сделай все правильно. Ты должен просто прийти и послушать. Посмотреть. Проверить. И ничего больше.
«И, к сожалению, ты единственный, кто может это сделать»
- Не трусь, Вай. – ухмыльнулся он. - Мне нечего бояться. Ты же видела дату.
- А я не дату имею в виду. – сухо заметила я и поежилась. Промозглая сырость начинала пробираться сквозь пальто.
Макс стушевался на мгновение.
- Если ты уйдешь раньше, - продолжила я тем же неживым тоном, - то уж точно не сможешь помочь «вершителям судеб». А если так, то и шпили Армура увидишь наврядли. Ты должен это понимать.
Макс взглянул на меня странным взглядом. Затем, сжав догорающий окурок в кулаке, развернулся и через мгновение исчез в зарослях. Еще несколько секунд раздавались его удаляющиеся шаги по графию. Затем все стихло.
***
Когда я в первый раз услышала название района, то подумала, что ослышалась. Переплетения мрачных грязных улочек, наполненных сомнительными пабами с покосившимися перегоревшими вывесками и еще более сомнительным контингентом ну никак не вязались с образом жизни Дериуса.
В подъезде, скрытом за проржавевшей насквозь железной дверью, слышался стук падающих капель, и нестерпимо воняло кошачьей мочой. Узкая покосившаяся лестница освещалась единственной лампочкой, гудевшей в такт неравномерным вспышкам света. Поднимаясь наверх по склизким ступеням, я чувствовала, как хрустят под сапогами бутылочные осколки.
Стены коридора второго этажа, упиравшегося в непроницаемое от грязи окно, кто-то выкрасил мертвецки-зеленой краской, количество которой, судя по всему, было весьма ограниченным – части стен, примыкавшие к полу и потолку так и остались в своем изначальном, грязно-коричневом цвете. Из-за одной из дверей, выходивших на лестничную площадку, доносилась мелодия заставки ночных новостей канала Евроньюс и недвусмысленные звуки, издаваемые обитателями апартаментов. Диктор как раз начал трагическим тоном вещать об обвале котировок на Нью-Йоркской бирже.
Нужная мне дверь находилась рядом с заросшим грязью окном. Пальцы уже коснулись круглой ручки, но тут раздавшийся у соседей грохот навел меня на мысль. Покопавшись в сумочке, я, наконец, выудила оттуда пудреницу. Порой женщине просто необходимо чувствовать себя неотразимой.
Покрытая чем-то липким древняя медная ручка повернулась удивительно бесшумно, и я успела появиться как раз вовремя, чтобы за шкирку вытащить старика из мерцавшего мягким голубоватым светом магического портала между мирами.

URL
Комментарии
2009-06-22 в 18:48 

My Little Prince
— Маршалл никогда не был на северо-западе, потому что он боится снежного человека. — Я не боюсь снежного человека, я просто думаю, что мы все должны проявлять осторожность.
Становится все интереснее. Красивый язык, хороший стиль, очень удобно читать, текст разжигает воображение. И все еще сохранена интрига происходящего, интересно)

   

The Equillibrium

главная