Магратея Эванс
Страшную рану скрывали ниспадавшие полы одежд, однако, четко видная в сером утреннем свете, на асфальт натекла внушительная лужа крови, темные следы которой виднелись на лице и руках покойника.
На все это Джеки не обратила совершенно никакого внимания. Она смахнула с глаз мокрые черные кудри и поставила метлу (метлу!) в угол, все это время не отрывая взгляда от Эдвиана. Его выражение лица выражало искреннее сочувствие.
- Мисс Рейнхейл, - начал Кальдерон, - я лично искренне соболезную вам в вашей потере.
- Не старайтесь, - еле слышно процедила она сквозь зубы, но в повисшей в комнате мертвой тишине все было прекрасно слышно. – Как будто вы не знали. Как будто Магистрат не имеет к этому отношения.
Эдвиан поморщился, как от боли.
- Мне очень жаль также за то, что в сегодняшнее время я не могу поручиться за весь Магистрат, однако лично я не имею к этому никакого отношения, – он помолчал. – Хотя мне очень хотелось бы, чтоб имел.



Плоское блюдо переместили напротив камина. Эдвиан провел рукой, вода искрящейся тканью поднялась над серебряной поверхностью и в отблесках огня образовала нечто, напоминающее зеркало. Вот только сейчас оно отражало не залитую желтым светом комнату, а тело молодого человека, подвешенного вниз головой на черном фонарном столбе. Его длинные волосы невнятного цвета жидкой мочалкой свешивались вниз, открывая серо-синее лицо, перекошенный рот и выпученные глаза. Страшную рану скрывали ниспадавшие полы одежд, однако, четко видная в сером утреннем свете, на асфальт натекла внушительная лужа крови, темные следы которой виднелись на лице и руках покойника.
На все это Джеки не обратила совершенно никакого внимания. Она смахнула с глаз мокрые черные кудри и поставила метлу (метлу!) в угол, все это время не отрывая взгляда от Эдвиана. Его выражение лица выражало искреннее сочувствие.
- Мисс Рейнхейл, - начал Кальдерон, - я лично искренне соболезную вам в вашей потере.
- Не старайтесь, - еле слышно процедила она сквозь зубы, но в повисшей в комнате мертвой тишине все было прекрасно слышно. – Как будто вы не знали. Как будто Магистрат не имеет к этому отношения.
Эдвиан поморщился, как от боли.
- Мне очень жаль также за то, что в сегодняшнее время я не могу поручиться за весь Магистрат, однако лично я не имею к этому никакого отношения, – он помолчал. – Хотя мне очень хотелось бы, чтоб имел.
Я с трудом оторвалась от пораженного созерцания новоявленной мисс Рейнхейл и повернулась к Эдвиану. Судя по лицу экс-Джеки, этого не ожидала даже она.
- Правду говорить всегда сложнее, чем лгать, - продолжил Эдвиан. – Как бы мне ни хотелось, чтобы это было не так, но я действительно ничего не знал.
Действительно, какой, черт возьми, удар по самолюбию.
Она едва заметно покачнулась.
- Тогда кто? – голос был по прежнему тверд как камень. Быстрый взгляд скользнул по всем в комнате и остановился на мне.
Кальдерон только пожал плечами, по-прежнему глядя ей прямо в глаза.
- Как ты можешь не знать? – издевательски поинтересовалась она, - Ты же магистр! Вы всегда в гуще событий!
- Ваши принципы безнадежно устарели, - неожиданно подал голос Линфорд Валенариус, - если вы по-прежнему склонны во всем обвинять исключительно Магистрат.
Эдвиан даже не оглянулся, только поднял руку, и тот замолчал. Комната будто замерла.
- Я не убивал вашего брата. Никаким образом, - добавил Кальдерон. – Но вы можете помочь нам предотвратить другие смерти от той же руки.
Она смогла только возмущенно выдохнуть.
- Я понимаю, что сейчас это для вас не аргумент. Но Твайла, подумай, - он сделал шаг ближе, - ведь это может быть только начало.
- Ты вообще знаешь, кто я, Эдвиан? – тихо поинтересовалась она.
- О да, я прекрасно знаю. – А вот мне бы очень хотелось это узнать! - Именно поэтому я очень надеялся, что ты сможешь прийти сегодня. Нам нужна твоя помощь.
- Неужели… - мягко протянула Твайла Рейнхейл с улыбкой, от которой на голове зашевелились волосы, и шагнула навстречу Кальдерону. – Магистрат нуждается в помощи… ведьмы?
Вот здесь все сюрпризы и волнения уходящего дня показались просто детскими кубиками, неожиданно обнаруженными в сапогах. Я не смогла ничего с собой поделать.
- Что?!
Все как по команде повернулись ко мне. На лице экс-Джеки не отразилось ровным счетом ничего, что могло бы свидетельствовать о том, что она меня узнала.
- О, - протянула она, цокнув языком, - кажется, ты забыл кое-кого предупредить.
Вместо ответа Кальдерон сделал странный жест – таким обычно вкручивают лапмочки – и шагнул в сторону, давая ей возможность разглядеть водяное зеркало, теперь демонстрировавшее крупным планом лицо покойника.
Далекий, словно звезды, завтрак тут же дал о себе знать.
- Что это? – выпалила от неожиданности Джеки, вытаращив глаза.
- Это то, в опознании чего – а скорее, кого – так нужна ваша помощь.
Она обернулась и посмотрела на Эдвиана как на сумасшедшего.
- И ради этого нужно было притащить меня под дождем среди ночи через пол страны?
Он моргнул.
- Что?
Твайла глубоко вздохнула.
- Именно поэтому Эдвард был так расстроен в этот вечер, вовсе не из-за редактуры, - это было сказано в лицо Кальдерону, однако адресовалось совсем другому человеку. – Именно поэтому в тот вечер его не было в зале.
Она кивнула на изображение человека с жуткими шрамами на лбу.
- Это его лучший друг. Мартин Калледан.
Летти охнула. Мы с Эдвианом переглянулись. Со странным чувством облегчения я поняла, что он также не имеет ни малейшего понятия о том, кто такой Мартин Калледан.
- Как я могла не узнать…. – пораженно проговорила Летти Фриз себе под нос, приблизившись к изображению и внимательно разглядывая каждый сантиметр бледно-синего перекошенного лица.
Твайла Рейнхейл только раздраженно всплеснула руками.
- Так кто он такой? – осторожно спросил Эдвиан.
Летти обернулась.
- Он – певец, - сообщила она с почти неприличной в подобных обстоятельствах восторженной улыбкой. – Призрак оперы, 42 улица… Неужели не слышали?
- Гильдии?! – издевательски поинтересовалась я, повернувшись к Эдвиану. - Серьезно?!
Он никак не отреагировал.
- Как я могла не узнать?! – продолжала Летти. – Ведь я же каждый раз видела его 22 июня!
Ломбард опрокинул свечку.
- … в Солсбери? – пораженно спросила я шепотом, потому что голос отказывался служить.
- Да, - простодушно закивала она и только потом, оглядевшись, заметила поразительно одинаковые выражения лиц окружающих. Каждый из нас выглядел так, словно на его глазах только что случился конец света.
- О, нет-нет, - Летти пренебрежительно замахала руками. – В большой хоровод даже меня еще не пускают. Он просто колдун, - добавила она после паузы тоном, которым обычно разговаривают с несмышлеными детьми.
Линфорд Валенариус залпом допил остатки пунша и со звоном поставил свой стакан на мраморную столешницу.
- Так, кажется мы все выяснили. – в его голосе звучало удовлетворение вперемешку с разочарованием страстного охотника. – Кто-то из Них – он бросил взгляд на Летти, - просто испугался. Это объясняет руны.
- Нет, - покачала головой Летти Фриз, - кто бы это ни учинил, он не из наших.
- Летти, - раздраженно протянул Ломбард, - при всем, я не думаю, что ты могла бы знать тайные позывы души каждого из ваших. Прости, Эдвиан, но в этот раз охоты не получится, - он довольно усмехнулся.
- Но...- начала я.
- Вы видели руны? – перебил он меня.
- Именно, - странным насмешливым тоном проговорила Летти. - А ты видел? Эдвиан, не мог бы ты…
Кальдерон едва заметно довольно улыбнулся и взмахом руки приблизил картинку. Глубокие царапины на лбу покойника теперь были видны совершенно отчетливо. Я поняла, что была права.
- А теперь скажи мне, кто из «наших» может быть неграмотен настолько, чтобы вместо нашей руны Тархо у него получилась нечто, скорее напоминающее местную руну Соулу?
- Я не специалист по рунам, - высокомерно буркнул Валенариус, пожав плечами.
- Тогда послушай того, кто в них разбирается, - отрезала Летти. - Я была в вест-энде, - уже тише проговорила она, обращаясь к Эдвиану и остальным. - После того как его убрали, мы попробовали все – соль, янтарь, святую воду….
- Святая вода – полная чушь, это всем известно, - бросил Невилл Ломбард через плечо.
- Да, тем не менее, здесь эта чушь прекрасно работала уже сколько.. две тысячи лет?
- Господа, - медленно проговорил Эдвиан и его голос незаметно перекрыл все остальные звуки. Он хмуро сложил руки на груди. Часы на коричневом кожаном ремешке блеснули в свете свечей. Я успела разглядеть их еще в том злополучном псевдо-испанском ресторане, на циферблате вместо традиционных стрелок - с десяток хронометров, среди которых едва уместился красный мальтийский крест. Фазы луны, компас, время, секундомер, 29-часовые катарские сутки, листопад и Кальдерон знает, что еще - Кассандра?
Женщина подняла голову.
- Магистр Кальдерон, вы прекрасно знаете, что я ничего не могу вам сказать, - отозвалась она медленно низким, хриплым голосом, поразительно не соответствовавшим ее внешности. - И не смотрите на меня так, - в ее тоне скользнуло раздражение, - у меня самое худшее положение из всех вас.
- Однако вы здесь, - отметил Эдвиан.
Она только пожала плечами.
- Я обязана подчиняться магистрату.
- Даже когда под угрозой ваша жизнь?
- Моя жизнь не имеет к этому никакого отношения, - каменно-спокойным тоном ответила она, твердо глядя ему в лицо. – Я делаю то, что должна делать. Сейчас я должна быть здесь.
Эдвиан улыбнулся уголком губ. В лице Кассандры Фейдельм не дрогнул ни один мускул, глаза по-прежнему оставались ледяными, несмотря на теплые отблески камина. Они не видели никого из нас. Ничего из этой комнаты. Но она была настолько талантлива, что слепота ничего не значила – она и так все знала наперед. Я качнула головой. Лучше слепота, чем такая пожизненная пытка.
- Хорошо, - спокойно проговорил он, - тогда Мартина Калледана мы пока оставим. Идем дальше. Ему не повезло быть демонстрационным пособием, однако, надеюсь, все помнят, что одновременно с ним были убиты еще четыре человека.
Одновременно? Этого я не знала.
- Поразительно, но местная полиция, - это было произнесено с оттенком презрения в голосе, - умудрилась замять Вест-Эндское дело. Понятно, учитывая общую обстановку в стране..
- Ты имеешь в виду эту псевдо-эпидемию? – кивнула Летти.
- Четверо других не выглядели столь демонстративно, по крайней мере, для местных органов власти. Одного вообще не удалось выловить. Однако и по этим делам ничего, кроме очевидных вещей, им узнать не удалось. И если здешние способы выяснить, что это, не действуют, логично предположить, что это наши.
- Все равно, если так, это ничего не доказывает, - уперся Ломбард. - Совпадения случаются.
- Война кланов? Гильдий? – соглашаясь с ним, закивал Валенариус.
- Здесь? – скептически поморщилась Летти.
- Конечно, здесь. Не в Артмуре же, под носом у магистрата. Да и если только магистрата… - неожиданно подала голос молчавшая до этого Анаис.
- Я бы не назвал это войной, скорее демонстративной показухой, - отметил Невилл Ломбард, раздраженно пожав плечами. - У половины недавно сменились главы, вот народ и пошел во что горазд. Хвастуны.
- А если допустить, что это не гильдии? – упорно гнула свое Летти. – Демонстрация – ладно, но в гильдии лично я не верю, слишком масштабно. Кто еще?
- Триада? – со странной полуулыбкой отозвалась Анаис, - ты ее имеешь в виду? И они спустились сюда потому что…
- Проще. Чище. Свободнее, - закончил за нее Валенариус. – В этом есть смысл, Эдвиан.
- Я не это имел в виду под совпадениями, - сказал Невилл Ломбард, оборачиваясь к нему. – Почему вы вообще решили, что эти трое имеют к нам хоть какое-то отношение. Умоляю, не говорите только, что из-за орудия убийства.
- Хорошо, - медленно кивнул Эдвиан и снова поднял руку, - тогда объясните мне вот это.
На текущей поверхности снова проявилась картинка – лицо погибшего в Метро, на сей раз сбоку. То, что раньше казалось глубокой ссадиной на виске, теперь выглядело как… клеймо?
- Лица других жертв слишком обезображены… окружающей средой, - подобрал Кальдерон верное выражение, - однако этот человек может дать отличное представление о том, что я пытаюсь до вас донести.
В зале повисла тишина.
- Эдвиан, - прозвенел напряженный голос Анаис Игрейн – она подняла голову и расширившимися глазами смотрела на картинку, - не мог бы ты ее перевернуть?
Он едва заметно удовлетворенно качнул головой и пошевелил пальцами.
- Мать твою, - выразительно произнес Валенариус, инстинктивно сделав шаг вперед.
Замерший в оцепенении совет мысленно с ним согласился.
Клеймо, выжженное на виске покойника, представляло собой примитивный рисунок, который в перевернутом виде вполне можно было принять за случайный шрам – учитывая состояние остального тела. Душа рухнула в пятки. Сейчас я четко видела в примитивном рисунке всплох пламени, образовывавший силуэт башни. Идеальный тест на профпригодность – элементарный ребус только для тех, кто знал, что искать.
Игнорируя стук сердца где-то в горле, я повернулась к Эдвиану и поняла, что все это время он смотрел на меня. Его лицо было каменно спокойным, однако взгляд говорил сам за себя.
- Нет, - отозвалась я, медленно выговаривая каждое слово, - это не гильдии.
Судя по тишине вокруг, возразить больше было некому. Эдвиан молча ждал реакции, опираясь локтем на каминную полку. На секунду мне показалось, что сейчас он торжествующе улыбнется.
- Так, ну теперь вопрос в другом, - медленно, каменно-спокойным тоном проговорила я. Прищурившись, еще раз посмотрела на знак и перевела взгляд на Кальдерона. – Как это клеймо вообще здесь оказалось.
- Почему ты так на меня смотришь? – почти лениво поинтересовался он.
Я поднялась с кресла и, поставив стакан на каминную полку, сложила руки на груди.
- Возможно, потому что чтобы знак Гарваста проявился здесь, его кто-то должен был открыть наверху, - я смотрела ему прямо в глаза, он не отвел взгляд.
- Почему только мне кажется, что упираться в одну версию как минимум не предусмотрительно? Или только мне пришла в голову мысль, что все это вовсе не обязано быть целью, - проговорила Твайла Рейнхейл. Я дернулась, поняв, что из-за всех открытий сегодняшнего вечера совершенно про нее забыла. Она, прищурившись, еще раз посмотрела на знак и перевела взгляд на Кальдерона.
От последнего открытия совет отходил с трудом. В глазах Летти я видела чистый страх.
- Что вы имеете в виду? – сощурилась Анаис. Она заинтересованно подалась вперед. Понятно, она была, пожалуй, единственная, кто испытал своеобразное облегчение.
- Это провокация. Способ столкнуть две стороны. Способ нарушить все договоренности. Кто бы это ни был, они рассчитывают как раз на то, что мы будем бить вслепую.
Летти непонимающе пожала плечами.
- Как вы не понимаете? – фыркнула Твайла. – Эта .. «эпидемия», о которой вопят сейчас все газеты. Это не болезнь вовсе. Это аллергия. Стандартная реакция, - она сделала отчаянный жест руками, как человек, исчерпавший все способы объяснить очевидное.
-Ну конечно, - отозвалась я, - что случится, если взять обычного больного гриппом человека и попытаться, скажем, вылечить его посредством всем нам известных манипуляций.
- Реакция на магию слишком сильная, - покачала головой Летти. – Чтобы добиться летального исхода, нужно было… не знаю… - она всплеснула руками, - я правда не знаю, что нужно было сделать!
- Ну, в таком случае, - загадочно протянула Твайла, - если это не магия, примененная рядом, значит это магия, примененная на них.
Воцарилась тишина. Все взгляды обратились на Твайлу Рейнхейл, которая спокойно прокрутила в пальцах бокал.
- А что? - она подняла глаза. - Ваши правильные законопослушные умы отказываются признавать, что это возможно?
Судя по некоторым скривившимся лицам, она попала в точку.
- Но тогда это открытая война.
- Нет. Открытая война была бы, если бы сила применялась против подданных Катара, тем более, против представителей магистрата.
Я бросила быстрый взгляд на Эдвиана. Весь вечер мне казалось, что он, как сценарист, внутренне отслеживает уже заранее запланированные реплики каждого из героев, разве что не кивает им в такт. Но теперь в его позе сквозила напряженность – лучшее доказательство тому, что развязка приближалась. И только сейчас, увидев, как он внимательно наблюдает за каждым из присутствующих, я поняла – Эдвиан Кальдерон предполагает, кто из них уйдет, но даже он не знает наверняка.
Впервые по отношению к нему я почувствовала что-то, очень отдаленно похожее на сочувствие. Ведь пойти на такой риск, выдав такое количество информации, и при этом не зная конечного результата… В его положении это, должно быть, сводит с ума.
- Мне вот просто интересно, Эдвиан, - заговорила Летти. – Как ты каждый раз умудряешься оказываться в таком дерьме?
- Да его, понимаешь ли, все время в разные места перекладывают, - равнодушно парировал он.
И тут Анаис странно вздохнула. Небо на востоке медленно серело.
- Кальдерон, - тихим и поразительно, по-человечески усталым голосом попросила она, - мы все знаем, зачем мы здесь. Просто спроси, то, что ты должен. Потому что я не хочу звучать эгоистично, но если я не смогу вернуться вовремя и мои «друзья» узнают, где я была, боюсь, моя репутация может сильно пострадать.
- Какая драма, - проговорила Твайла с холодной иронией. – Мои.. – она помедлила, - друзья, если узнают, что я была здесь, скорее всего меня сожгут. Скорее всего, потому что в лучшем случае.
Пламя свечей дрогнуло. Водяное зеркало с легким шелестом стекло вниз. Эдвиан Кальдерон шагнул вперед… и сунул руки в карманы
- Хорошо, - аккуратно начал он, - думаю, Анаис права. Возможности этого Совета на сегодняшний момент исчерпаны. Ничего определенного выяснить не удалось, так что возможность того, что в следующий раз мы соберемся в расширенном составе…
- И, надеюсь, не здесь, - буркнул Валенариус. – Мое маленькое конструктивное предложение.
- Да, - отозвался Эдвиан, - как раз по поводу другого места. Состав сегодняшнего совета обусловлен не только вопросами ритуальных жертвоприношений, - аля «мы и сами разберемся», - но, в первую очередь, тем, что я обязан сообщить вам официальное решение Внутреннего круга.
Это было сказано таким тоном, что, будь здесь кто-нибудь из верующих в Иисуса, он бы трижды осенил себя крестным знаменем.
А Кальдерон, казалось, еще немного – и улыбнется.
- Представительство Магистрата возвращается обратно в Артмур, - безукоризненно-вежливо продолжил он. – Таким образом, всех подданных к этому обязывает закон. При этом, когда я сказал «возвращается», именно это я и имел в виду. – он качнулся на пятках. - Мы закрываем порталы.
- И на сколько? – после паузы старательно индифферентным тоном поинтересовался Невилл Ломбард.
- Срок пока не определен, однако, учитывая обстановку, он вполне может оказаться весьма продолжительным. Что означает, что сегодняшний вечер может оказаться для вас последней возможностью вернуться в Катар. Так что, - он потер рукой шею, - думаю, вы понимаете, что я должен вас спросить.
О да, все прекрасно все понимали. Все, черт возьми, просто сногсшибательно прекрасно все понимали. Пришло время выбирать.
Летти смущенно откашлялась.
- Так вот что имел в виду Канмор.. – протянула она, и в ее голосе отчетливо слышалась обида. – Вы и так все уже давно с ним решили, ведь так? А впрочем, ты же у нас любитель протоколов, - она вздохнула и ледяным тоном продолжила. – Мы уходим вместе с магистратом.
При слове протокол меня передернуло. Эдвиан кивнул.
- Без меня, - прозвучал резкий голос Ломбарда-младшего. Я оглянулась.
- Но вы клялись магистрату в верности! – возразил Эдвиан почти не повысив голос. Лицо его оставалось каменно спокойным, но я видела, как он на мгновение сморщился. Я была почти уверена, впрочем, что он предполагал такой исход – слишком быстро он отреагировал. - Где они, клятвы ваши?
- А их клятвы где? - бросил в воздух тот.
- Великолепный аргумент, - горько усмехнулся Кальдерон.
- Магистр Кальдерон, мой сын неправильно выразился, - маслянисто улыбнулся лорд Преториус Ломбард. - Мы ни в коем случае не желаем выступать против Магистрата, Ордена, и в особенности, Круга. Но род Ломбардов чрезвычайно уважаем. Сами понимаете.
- Понимаю, - неожиданно резко отозвался Кальдерон. Судя по тону, ему надоело играть в прятки. - Род Ломбардов забронировал себе места в первом ряду, чтобы потом быстрее всех оказаться на стороне победителя. На самом деле это как раз то, что я хотел до вас донести. Сейчас пришло время выбора. Либо вы с нами – с Магистратом, Клиром и, в особенности, кругом, либо нет. Здесь не будет возвращений, – он бросил быстрый взгляд на меня, - и игры на оба поля. Выбор окончательный, но, и я подчеркиваю это, выбор свободный. И в данном случае ваш проход через портал сегодня это только лишь последняя возможность вернуться в катар. Без подтекста. Однако, я должен предупредить. Поскольку мы не знаем до конца наших врагов, то те, кто не с нами, могут, в конце концов, оказаться против нас. Лорд Ломбард, кто еще?
- Ты знаешь мой ответ, Эдвиан. – заговорила Джеки, гордо вскинув подбородок. - С самого начала его знал.
- Да, конечно, – неожиданно тихим и абсолютно спокойным голосом отозвался он. – Я и так не вправе требовать от вас большего, чем вы уже сделали сегодня.
- Мне жаль вас, - тихо добавила она. – Честное слово, я меньше всего хотела бы оказаться сейчас на вашем месте. - На чьем именно, вашем, она не уточнила. – Хотя нет. Меньше всего мне хочется, чтобы среди здесь присутствующих оказался кто-нибудь из моей постоянной компании, - она снова обернулась к Эдвиану. – Я не верю, что ты опустишься до личных счетов. Я иду с вами. Но мы друг друга не знаем.
- Разумеется, - спокойно ответил Эдвиан. – Анаис?
Выражение лица Анаис Игрейн говорило гораздо больше, чем то единственное слово, которое она произнесла вслух.
- Да.
И по тому, как на него отозвались глаза Эдвиана, за этим твердым, почти зло брошенным коротким, как выстрел, «да», было больше, чем просто предательство собственного клана. Но этой части истории я теперь уже никогда не узнаю.
- Кассандра?
Она только мягко улыбнулась.
- Я возвращаюсь в Катар вместе с вами.
Я поставила пустой стакан из под пунша и задумалась. Что случится дальше? Мы дружно сядем в туристический автобус и поедем в еще одно сакральное место. Хотя нет, сакральнее этого дома вряд ли можно что-то придумать, и, поскольку Кальдерон ясно дал понять, что вернуть всех в Катар он планирует прямо таки сегодня вечером, ничего другого не оставалось, кроме как… Портал где-то в доме.
От одной мысли пробежали мурашки. Магия этого места набиралась поколениями, страшно было даже подумать о том, какой силой оно на самом деле обладало.
- Я не верю своим ушам! – пораженно проговорил мужской голос.
Я дернулась так резко, что в шее что-то ощутимо щелкнуло. Линфорд Валенариус, с побелевшим от ярости лицом, шагнул вперед и встал вплотную к Кальдерону. Тот изогнул бровь и вынул руки из карманов, однако Валенариус не обратил на последнее никакого внимания.
- От кого угодно, но, Эдвиан, от тебя подобной трусости я не ожидал, - почти выплюнул он ему в лицо. - Вы убегаете!
- Мы грамотно отступаем, - каменным тоном отозвался Эдвиан Кальдерон, - очевидно, что ты даже этого сделать не можешь.
- Слабо драться серьёзно, Кальдерон? — прошипел тот, схватил его за свитер и притянул к себе.
Я с трудом удержалась от страстного желания закрыть голову руками.
- Слабо держать себя в руках, Валенариус? — ласково улыбнулся Эдвиан, вырвав из его рук собственный свитер и небрежно поправив съехавший в процессе рукав.
- Я остаюсь здесь, - гордо вкинув голову, отчеканил Валенариус. – А значит, мои люди тоже.
- Значит, ты также отделяешься от магистрата.
- Нет. Я приносил клятву верности. Я от нее не отступаю. Но я остаюсь здесь.
- Кажется, ты не совсем понимаешь, - глаза Кальдерона вспыхнули. - Невозможно остаться здесь и при этом сохранить верность магистрату. Вы все не совсем понимаете, что происходит, - он повернулся на каблуках и оглядел всех вокруг. Это выглядело бы несколько театрально, если бы в тот момент мне не было так страшно. - Магистрат уходит. Совсем. Мы закрываем границу.
- Силой отзываешь всех назад, убегаешь, даже не рассмотрев до конца поле боя. Что ж, твоей матери это бы не понравилось, - плюнул ему в спину Валенариус.
Эдвиан Кальдерон медленно повернулся и внимательно посмотрел ему в глаза.
— Моя мать мертва, - ледяным тоном оборвал он Валенариуса. – Но когда она была жива, я ей тоже не нравился. И на этом экскурс в историю моих семейных отношений закончен. Что касается всех твоих людей, - продолжил он, - не думаю, что они захотят остаться твоими людьми, когда узнают, что ты, возможно, навсегда лишил их возможности вновь увидеть свои семьи. Ты ведь принципиально не набирал никого из местных?
Валенариус, кажется, хотел ответить что-то из разряда «Не твое дело, что я делаю со своими подданными», но вовремя осекся.
Эдвиан обернулся.
- Мисс ванн Левинн?
Я подняла глаза.
- Я действительно должна отвечать?
- Боюсь, что да, - он замер, так же, как и я.
Даже сейчас первое, что приходит мне в голову, когда кто-то произносит его имя, благо, теперь это случается все реже и реже, это именно этот момент. В этой самой комнате. Когда время остановилось. Когда целая вселенная перестала существовать. Остался только он, который знал, о чем он просит. И я, которая знала, что должна сделать.
Потому что Катар. Потому что Артмур. Потому что Клир. Потому что Круг. Потому что Аквиан. Потому что фиолетовый пламень Адаманта в кулаке. Потому что Кайл Роуэлл. Потому что Дориан Нахор. Потому что Гарваст. Потому что Мерлин Аластрион. Потому что этот Дом. Потому что Эдвиан Кальдерон. Потому что Фелис Аэрис Линкс.
Потому что Магия.
В тот момент мы все сказали друг другу. И все же, никто не произнес ни слова.
Пока…
- Конечно, - медленно проговорила я и улыбнулась, - конечно я возвращаюсь.

***
Знаешь, а это оказалось гораздо проще, чем я думала. Просто взять – и перешагнуть черту. Без всяких глубоких вдохов и тому подобной чепухи. Как пластырь с раны. Пара секунд ослепляющей боли – и все. Спокойствие и тишина. Ты уже по ту сторону. Самое страшное позади.
Я нашла его на кухне. Для того, что бы найти саму кухню, потребовалось больше времени, чем я предполагала, ибо очевидно, что в этом доме по запаху можно было наткнуться разве что на редкие хаотично налепленные окна – в той невероятно затхлой атмосфере, буквально пропитавшей все внутри, свежий ветер неожиданно получил приятный, мятно-сладковатый аромат.
Повернувшись на звук шагов, он увидел меня в дверях и почему-то с очевидным облегчением откинул голову обратно на диванную подушку. На столике, в треснутом блюдце, которое он приспособил под пепельницу, дымилась уже полуистлевшая сигарета.
- Я же вроде сказал, что портал будет готов через 20 минут. Может, за это время вам лучше пойти и что-нибудь съесть. Не думаю, что у нас будет время на подобные изыски по прибытии в замок.
Я тихо вошла в кухню и закрыла за собой дверь.
- Ты правда не знал? – спросила я, встав прямо перед ним с другой стороны разделочного стола.
Он перестал притворяться, что спит, и, открыв глаза, снял ноги с продавленного дивана в выцветшую желтую клетку.
- Конечно, я все знал.
- И ничего не сделал? Предпочел отвезти меня на пару километров и наболтать всякой чуши, вместо того, чтобы спасти жизнь человека.
Злости не было. Ничего не было. Только странная опустошенность. Я знала, что Эдвиан Кальдерон ничего не делает без своих на то причин. «Своих» здесь главное слово.
Он оперся локтями о колени.
- А я должен был ее спасать? – поинтересовался он, вскинув брови. – Эта жизнь была не в моих руках и не на моем счету. Если уж на то пошло, то это Джеки должна была тщательнее смотреть за собственным братом, раз она была заранее осведомлена.
Я только покачала головой.
- Почему ты не сказал ей? Ведь ты знал.
Эдвиан тяжело вздохнул и посмотрел на меня в упор.
- Эдвард Поллок полез туда, куда ему не следовало даже смотреть. Честно сказать, я не был с ним знаком, и судьба его меня волновала мало. Точнее, ровно настолько, чтобы предсказать ее конец.
Он внимательно следил глазами за моей реакцией, но я замерла на месте.
- Гораздо важнее было понять, кто сунул ему в руки лопату и заставил копать могилу самому себе. Ведь Ритуал Пяти Жертв – тема исключительно сложная для изучения, если не знать, конечно, что конкретно искать.
- И что, ты понял? – индифферентно поинтересовалась я.
- Они забрали его глаз, - он пожал плечами. – Я видел тело. Они просто вынули его, а затем выстрелили в уже пустую глазницу. Если хочешь совсем полную картину, то такого рода ожоги на трупе получить невозможно.
Ногти оставили на ладонях пылающие красные полумесяцы.
- Но зачем она была нужна тебе здесь? - голос звучал на грани шепота. - Она ведь даже почти ничего не сказала. Только не говори, что ты не знал, кто этот человек.
Он неожиданно улыбнулся.
- Вот как раз этого я правда не знал. Хотя имя его было не так важно. Главное, что она пришла.
- Я хорошо знаю Джеки, - устало проговорила я. – И она сказала «Нет».
- Не имеет ни малейшего значения, что она сказала, - фыркнул Эдвиан, поджав губы. – Важно, что она пришла. Это значит, что она как минимум не враг. В нашем положении уже это невероятно ценно.
- Кстати, да, - вспомнила я. – Насчет врагов. Не хочу никого оскорбить своими подозрениями, - я скрестила пальцы за спиной, - но разве Летти может…
- А, - он вскинул брови с какой-то горькой удовлетворенностью. – Я все думал, заметишь ты или нет. Конечно не может. Как и любой другой член их касты, не говоря уже о великом хороводе. Никакой друид, независимо от ранга, в жизни не станет пить ничего кроме ключевой воды и особой травяной настойки, попробовать которую можно только один раз в году и секрет приготовления которой тщательно охраняется уже три тысячи лет.
В памяти опять всплыли смеющиеся темные глаза над кромкой стакана
- Ее хорошо обучили, - признал он с оттенком извращенной иронии, - не допустила ни одной ошибки.
Дрогнувшей рукой я согнала с глаз челку и оперлась локтями о стол.
- Но ты приглашал друидов.
- Приглашал, - согласился он.
- И что же тогда с Канмором? – осторожно спросила я, зная, что услышу в ответ.
Эдвиан вздохнул и посмотрел в окно.
- Канмор почти наверняка мертв, - спокойно сказал он, – А если и нет, то…
Он не закончил фразы, но и так было ясно, что он имел в виду. Лучше бы он был мертв.
- Это даже забавно, - в его голосе не слышалось и тени веселья, - из всех тех, кто сегодня здесь собрался, я могу быть уверен только в двух, которых вместе взятых я знаю меньше, чем каждого из остальных по отдельности.
- Но ты должен знать, - неожиданно осенило меня. Я обошла стол и встала прямо напротив него. – Чтобы что-то скрылось от магистра в Этом доме? Если только… - протянула я и осеклась.
- Если только, - кивнул он. – Миледи Эйре сообщила мне о Летти, впрочем, это я и так знал. О Канморе ничего не слышно уже почти 4 недели. Однако остальные… - он сморщился и с силой потер руками шею. – С ними сложнее.
- Под остальными ты имеешь в виду Ломбардов? – спросила я в лоб.
Его глаза зацепились за мой рукав.
- Сколько сейчас времени? – неожиданно спросил он.
Часовая стрелка почти вплотную подобралась к римской цифре V.
- Хорошо, - напряженно отметил Кальдерон, поднимаясь. – Значит, скоро пунш сделает свое дело.
На несколько секунд в комнате повисла звенящая тишина.
- Ты дал мне что-то, - сдавленным голосом констатировала я.
- О, - он увидел мое лицо и сделал предупредительный шаг назад, - я действительно кое-что дал. Но не тебе.
И тогда я вспомнила. Ломбард двигается на диване, но я сажусь в кресло у камина, Эдвиан подает мне стакан. До того, как красную жидкость разлили остальные.. Эдвиан.
- И что это?
- Совершенно невинная травка, - заверил он, склонив голову. – Дарует спокойный и чрезвычайно, - он специально выделил это слово, - глубокий сон. Однако я очень рассчитываю на то, что Валенариус сегодня вечером не слишком привередлив, ибо Летти, конечно же, будет только за то, чтобы Ломбардов насильно отправили обратно.
Проходя через портал в Катар, ты возвращаешься в то состояние, в котором покинул его. Как внешне, так и внутренне. Учитывая обстоятельства, действительно вряд ли кто-то в гостиной будет выяснять, что случилось.
- А что остальные?
- А что остальные? - Эдвиан пожал плечами, по его губам скользнула вымученная улыбка. - Для того, что есть Летти, доза слишком мала, Анаис за весь вечер, очевидно, не притронется ни к еде, ни к питью, Кассандра - по определенным причинам - тоже. А Валенариус слишком высокого мнения о себе, чтобы пить нечто, кроме красного вина.
- Красного вина?! - я вспомнила дреды и татуировки.
- Радуйся, что ты его не знаешь. В данном случае, неведение ценно.
А потом улыбка стекла с его лица как акварель под струей воды.
- То, что Ломбарды откажутся сегодня, я подозревал. Это, естественно, не значит, что они на самом деле собираются переселиться вниз. Но я не могу позволить им сегодня остаться здесь, - резко добавил он, отходя к медленно сереющему квадрату окна. – Это что-то вроде «держи врага еще вроде», если угодно. А если он у тебя под носом 29 часов в сутки, то вообще замечательно.

В этом была вся разница. Джеки приходить была не обязана, однако она появилась. Отец и сын Ломбарды же, наоборот, должны были прийти, и именно поэтому они находились здесь. В этом все дело.
- Ну что ж, тогда хорошо, - заметила я, - что я решила не вмешиваться. Потому что в какой-то момент я как раз собиралась упомянуть Ритуал Пяти Жертв…
- О, да, - могу поспорить, что в этот момент он возвел глаза к потолку, - благодарю, что ты этого не сделала. Я показал им всего одно тело. 4 других сильно повреждены, однако это не отменяет тех деталей, что вода и огонь не смогли уничтожить. И карту я им тоже не показывал.
Эдвиан отвернулся от окна и увидел выражение моего лица.
- Спрашивай, - обреченно, но без даже намека на иронию, уронил он
Я медленно подняла взгляд и посмотрела ему прямо в глаза.
- Ты правда думаешь, что это Гарваст? – вопрос, заданный еле слышным шепотом, повис в воздухе.
Почему-то мне было очень важно, чтобы это сказал именно он.
Эдвиан молчал. Секунду, две, три. Все они казались вечностью. Тишину между нами можно было резать ножом.
- Да, - просто ответил он, и это был приговор. – я правда думаю, что это Гарваст.
Воздух со свистом вырвался из груди.
- Он почти наверняка не один, - продолжил Эдвиан, - но то, что мы видели… Это невероятно, нереально похоже на то, что делал он.
- Погоди, - я резко выдохнула, - так, по-твоему, он все это устроил лично? Нет, - я отчаянно затрясла головой, отвернувшись и отходя от него на пару шагов, потом вновь повернулась обратно. – Нет, правда, этого не может быть. Оставим все шрамы, но у него нет одного глаза! – Я фыркнула. – С таким лицом сложно затеряться в тол…
Мысль появилась так внезапно, что от неожиданности я с трудом устояла на ногах и бешеными глазами посмотрела на Эдвиана.
Он ничего не ответил, просто стоял и наблюдал за тем, что я буду делать дальше. И это подтверждало безумную догадку лучше любых слов.
Я отвернулась, пошатываясь, добралась до стенки и с трудом удержалась, чтобы не съехать по ней вниз.
Эдвард.
Но быть полностью честной, я не знала, от чего именно в тот момент все так сжалось внутри. Это был даже не страх. Я чувствовала себя так, как будто уже проиграла. Как будто перед тобой стена, которую ты никогда не перепрыгнешь.
Осознание этого порой гораздо страшнее.
Значит, все было зря.
И эта мысль неожиданно отрезвляла.
Я подняла голову на Эдвиана, прислонившегося плечом к стене. Описать выражение его лица было невозможно.
- Окей, я определенно должна была следовать первоначальному плану, - доверительно сообщила я ему.
- И какому же? – неожиданно мягко улыбнулся Кальдерон.
- Залезть поглубже в какую-нибудь пещеру в Карпатах и тихо испустить дух от голода, - трогательно сообщила я, по-прежнему сидя на полу.
Он хмыкнул.
- Насколько я тебя знаю, могу поспорить, что скорее ты бы умерла там от скуки.
- А у меня был замечательный дом, - меланхолично продолжила я, уперев подбородок в колени и с захватывающим интересом разглядывая пыльные клока паутины, облепившие гипсовую лепнину на потолке. – Машина, хорошая работа с девяти до шести. Лучшая подруга. Любимая пара туфель на каблуках. И книга, которую я прочитала, наверное, раз 25, и в которой не было ни слова о том, что делаете вы, господа, или о том, что сделала я. Все это было у меня 4 дня назад. – Я грустно посмотрела на него. – Я тебя ненавижу, Эдвиан.
- Ну наконец-то вы сумели это высказать, - сощурился он. – Спасибо за комплимент. Это все? А то можешь добавить что-нибудь про холодную месть… В твоем стиле.
- Кто такая эта Харриэт? Ты ничего ей не сделал?
- О, мисс Ван Левин… - голос Кальдерона звучал неожиданно весело. – Да что ты, ее бы я никогда пальцем не тронул.
- И почему же?
- Потому что Харриет это я, - довольно улыбнулся он и подал руку. – Поднимайтесь. Думаю, пора.
Я посмотрела на протянутую ладонь, потом на него и подала руку.
То, что случилось после, я смогла восстановить в памяти только некоторое время спустя, хотя в общей сложности все заняло не более минуты.
Занавески на окне за его спиной всколыхнулись от порыва ветра. Как только наш ладони соединились, по нервам как будто пустили ток.
Древняя магия этого места почувствовала чужака, но оказалась не в силах противостоять такому напору.
Кто-то вскрыл защиту.
Эдвиан с неожиданно исказившимся лицом дернулся в сторону. Я даже не успела поднять глаза, через мгновение раздался оглушительный треск, и все четыре окна разом превратились в стеклянную пыль, хлынувшую в комнату. Я почувствовала, как его рука выскальзывает из моей, Кальдерона швырнуло в противоположную сторону прямо на угол стола, меня опрокинуло на пол, я со всей силы ударилась головой о витую ножку дивана и, кажется, на несколько секунд отключилась, потому что когда смогла снова поднять голову, кухня превратилась в хаос. По лицу что-то скользнуло, я инстинктивно закрылась руками, и почти увидела, как осколок стекла буквально вспарывает ткань на локте. Руку пронзила резкая боль.
Пошатываясь от завывающих порывов ветра, я поднялась, опираясь плечом о стенку шкафа. В глазах заплясали черные точки. Сощурившись, я пыталась разглядеть хоть что-то в творившейся вокруг вакханалии.
Справа раздался кашель – странно косо согнувшись и прижимая локоть к боку, Эдвиан стоял, опираясь на стол. Увидев меня, он сделал странное движение, будто отшвырнув нечто в сторону, попытался что-то крикнуть, но то ли дыхания не хватило, то ли я не смогла ничего расслышать за воем ветра и хлопаньем развевающихся портьер.
Держась за стену, я сделала шаг к нему. Он отчаянно замахал свободной рукой, сморщился как от боли, и чуть не упал на пол. Комната осветилась зеленым, и сквозь окружающий грохот я скорее прочитала, чем услышала.
«Вниз!!»
Едва я успела пригнуться, как над нами расцвела светящаяся изумрудная сетка.
Согнувшись в три погибели и выбрав момент между пролетающими мимо обломками рамы и дверцей шкафа, я метнулась к Кальдерону.
- Окно!! – завопила я ему прямо в ухо, пытаясь перекричать свист ветра и указывая наверх.
Он затряс головой.
- Нельзя, мы не знаем, что снаружи!!
Но из дома надо было выбираться, во что бы то ни стало.
Я обхватила Кальдерона поперек спины, насколько хватило руки, размахнувшись, обвела вокруг головы другой рукой и изо всех сил топнула.
Пол под нами дрогнул, просел и ровным кругом провалился вниз.
- Ты взорвала пол?! - удивленно выдохнул он. - А дверь? Или это слишком скучно?
- Дверь вела в основную часть дома, вместо того, чтобы искать путь наружу, мы бы только забирались еще глубже внутрь!
- А, ну если так... - согласился он.
Холод пронзил ноги настолько неожиданно, что я даже не сразу сообразила, что это была всего лишь вода. В подвале пахло гнилью и влагой, но, после того, как кухонный пол был восстановлен, здесь стало настолько оглушительно тихо, что капли, мерно падающие вниз, я смогла расслышать только через несколько секунд.
- Ч-что это было? – отдышавшись, хрипло спросила я, переступая с ноги на ногу. Вода доставала чуть выше щиколоток и ступни начинали замерзать. – Эдвиан, что… Что это?!
Рука казалась липкой и мокрой. Шелкнув дрожащими пальцами, я уставилась на покрытую блестевшей в неверном свете багровой кровью ладонь.
Но ответа не последовало. Я обернулась и увидела, как Эдвиан без единого звука оседает вниз по стене.
-----------------------------------------
За сим первая часть закончена. Пора найти что-нибудь поесть.